44-й взрывает дороги

Продолжаем публиковать мемуары партизан-флегонтовцев.

«Взрывы на дорогах» — так называется очередная глава книги «Рейдовая в походе», вышедшей в 1984 году.

Короткая справка об авторе главы Грязных В.М. —

Валентина Михайловна Грязных (дев. Илькевич), родилась в 1924 году в деревне Погорелое Осиповнчского района. С августа 1941 года — связная партизанского отряда Королева (Короля), затем — 44-го отряда бригады «За Родину» по командованием А.К.Флегонтова. С ноября 1942 по июнь 1944 года разведчица, минер. С августа 1944 года до конца войны — в Красной Армии. Награждена медалями, живет в Минске.

Илькевич (Грязных) В.М. упоминается в различных публикациях о женщинах-партизанах. Газета «СБ. Беларусь Сегодня» писала:

«…В партизанской бригаде «За Родину» имени Флегонтова, которая действовала в Минской, Могилевской и Брестской областях, проявили себя бесстрашными разведчиками, подрывниками и медсестрами Валя Илькевич, Аня Белая, Валя Кондратенко, Мария Чернявская, Нина Сомко…»

Рассказ Илькевич В.М. о зверствах фашистов имеется в книге Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо».

Рассказывает Грязных (Илькевич) В.М.:

«…В конце ноября 1942 года, когда наш 44-й партизанский отряд уже входил в состав объединенной бригады «За Родину», от разведчиков поступило тревожное донесение: в ближайшие дни па станцию Осиповичи должен прибыть эшелон с карателями.

Точное время прибытия эшелона фашисты держали в строжайшем секрете не только от местных железнодорожников, но и от охранников, чтобы малейшие сведения о нем ни в коем случае не распространились за пределы станции. Однако по необычной нервозности, охватившей оккупационное начальство, разведчики определили, что поезд с карателями придет, самое позднее, на следующий день.

Командование бригады решило «торжественно» встретить отборных головорезов. Провести операцию поручили подрывникам нашего отряда, одной из групп которых командовал Иван Леонтьевич Соболенко. В эту группу входили Николай Семко, Порфирий Смоляк, Николай Левчик, Арсений Ляля и я, представитель женского пола.

Нам не раз приходилось выполнять не только диверсионные, по и разведывательные задания, поэтому Иван Леонтьевич решил прежде всего тщательно проверить все до единого подступы к станции: не осталась ли где-нибудь щелочка, через которую можно будет подобраться поближе к объекту? Но такой «щелочки» не оказалось, фашисты многократно усилили охрану станционных путей, и пришлось группе перенести свои поиски в район станции Осиповичи II.

Там повезло больше: мы подползли к железнодорожному полотну, заложили взрывчатку, установили мину и хорошенько все замаскировали. Чтобы действовать наверняка, использовали упрощенный взрыватель, срабатывающий при выдергивании чеки за привязанный к пей длинный шпур пли такую же веревку. Правда, при этом надо и шнур самым тщательным образом маскировать, но нам ли привыкать к такой работе.

Сделали все, как нужно, и отползли в заросли кустов: набраться терпения и ждать. Ждали часов пять, не меньше. За это время по полотну дороги трижды проходили парные патрули, в сторону фронта проследовало несколько товарных составов с танками, штурмовыми орудиями на платформах и, наконец, с противоположной стороны послышался быстро приближавшийся перестук колес эшелона.

Мы безошибочно догадались, что это «наш». Сразу за локомотивом — пассажирский вагон с «хвостом» из семи теплушек. Двери в теплушках, несмотря на ноябрьскую стылость, распахнуты настежь, видно и даже слышно, как там, под аккомпанемент губных гармошек, горлопанят песни гитлеровцы.

Иван Леонтьевич чуть приподнялся на локтях и в следующее мгновение обеими руками рванул за конец шнура. Паровоз, вздыбившись, ринулся под откос, весь окутавшись паром. А за ним с треском, грохотом, истошным многоголосым воплем гитлеровцев, наползая один па другой, покатились все восемь вагонов. Карательная экспедиция, па которую фашистское командование возлагало большие надежды, провалилась, что называется, с оглушительным треском!

Юные помощники партизан

В успешном выполнении боевых заданий и нашему, и другим отрядам бригады «За Родину» неоценимую помощь оказывали подпольщики, действовавшие почти во всех населенных пунктах. Были такие друзья и у нашего 44-го партизанского отряда. Из них больше всего дороги мне трое пионеров деревни Погорелое Осиповичского района: пятнадцатилетний Володя Стельмах, двенадцатилетний Коля Близнец и мой родной брат, ровесник Близнеца — Костя Илькевич. По заданию партизан они собирали оружие. В отряд переправили 72 винтовки, много патронов и гранат.

Однажды в деревню нагрянули гитлеровцы, начали издеваться над людьми, грабить крестьян, отбирать скот. День выдался очень жаркий, и, утомившись от всех этих «трудов праведных», фашисты решили освежиться в реке. Разделись, с пьяным гоготом полезли в воду. А Володя, Коля и Костя, не сводя глаз с гитлеровцев, подползли к тому месту, где лежала их одежда, унесли оружие.

Спрятали его под вывороченной с корнем корягой, где всегда прятали свои находки. Выбрались купальщики на берег, и у всех мгновенно выветрились остатки хмеля: нет винтовок! И спросить не с кого, потому что, сами видели, к берегу из деревни не осмелился подойти ни один человек.

Связь с отважной пионерской тройкой все время поддерживал командир разведки нашего отряда И. Л. Соболенко. По его заданиям ребята разносили в соседние деревни листовки и свежие сводки Советского информбюро, которые ежедневно принимали и записывали радисты бригады. Иван Леонтьевич учил пионеров, как надо вести наблюдение за противником в гарнизонах и на железнодорожных узлах.

Всякое довелось повидать и пережить Соболенко во вражеском тылу, но однажды и его поразила неслыханная отвага мальчишек. Подобрав на месте прежних боев пулемет с коробкой неизрасходованных патронов, Володя, Коля и Костя устроили засаду недалеко от железнодорожного разъезда Погорелое и открыли огонь по дрезине, па которой восемь фашистских охранников проверяли путь перед проходом поезда. Уничтожили всех восьмерых, а сами успели уйти и опять спрятать пулемет в дупле старой липы, откуда его позднее забрали наши разведчики.

Этот случай решил дальнейшую участь ребят, тем более что фашисты беспощадно расправлялись со всеми, на кого падало подозрение в связи с партизанами. По доносу какого-то подонка они сожгли и наш дом, схватили моего отца Михаила Ивановича Илькевича вместе с несколькими другими жителями деревни. Только чудо спасло их от неминуемого расстрела: подоспели Иван Леонтьевич Соболенко с отважными разведчиками и отбили заложников, увели с собой. Увели и троих ребят.

Володя Стельмах стал разведчиком в отряде Тихомирова, ходил на боевые операции, Коля Близнец тоже принимал участие в боях, а мой братишка, Костя Илькевич, ни за что не согласился расстаться о дядей Ваней, как он называл Соболенко. Партизаны полюбили всегда веселого, юркого, неунывающего паренька. Он бесстрашно пробирался в гарнизоны фашистов и всегда приносил оттуда ценные сведения. Наравне со взрослыми ходил на диверсии. И с большой неохотой в июле 1943 года улетел на Большую землю лишь потому, что наша бригада и наш 44-й отряд в это время готовились к продолжению рейда.

Бой у Горожи

Вскоре после уничтожения эшелона с карателями в районе железнодорожной станции Осиповичи в декабре 1942 года группа И. Л. Соболенко отправилась в деревню Ясень за продуктами, собранными местными жителями для партизан. Как обычно, пошли Арсений Ляля, Николай Левчик, Порфирий Смоляк, Николай Волчек, Антон Шпилевский, Николай Семко и с ними я.

Никаких неожиданностей и случайностей мы в этом походе пе ожидали: партизанская зона, нечего опасаться. Но когда возвращались обратно, поднялась такая снежная круговерть, что в двух шагах ничего не было видно. Непогодой, метелью и воспользовались фашисты, устроившие засаду возле деревни Большая Горожа.

Начался бой. Силы оказались неравные: восемь наших разведчиков против не менее двух десятков гитлеровцев. Вражеские пули сразили Николая Волчека и Антона Шпилевского. Не бросать же товарищей! И Иван Соболенко повел остальных в атаку. Забросали фашистов гранатами, обратили «непобедимых» в бегство и, подобрав тела погибших товарищей, возвратились в лагерь.

Боевых друзей мы похоронили в братской могиле, в лесном урочище, недалеко от центра партизанской зоны — деревни Маковье. Горько, больно было терять партизан-побратимов, но война есть война, и не все наши разведывательные, диверсионные операции заканчивались успешно.

Подрыв эшелона на перегоне Ясень-Татарка

В июле 1943 года группа Алексея Петруши, в которую входили Арсений Ляля, Владимир Жданович, Николай Левчик и я, получила задание подорвать вражеский поезд на перегоне между станциями Ясень и Татарка. От деревни Усохи, где в это время располагался наш отряд, до намеченного перегона добрались без осложнений. Благоприятствовала нам и обстановка: ни патрулей на полотне, ни обычной пальбы из придорожных бункеров и дзотов.

К двум часам ночи заминировали дорогу, отошли на нужное расстояние, протягивая за собой шнур, привязанный к чеке взрывателя. Минут через тридцать появился фашистский эшелон. Дальше нашей мины ему проследовать не удалось. Возвращались в отряд в приподнятом настроении: боевое задание выполнено, паровоз и вагоны превращены в груду обломков.

Может быть, эта радостная приподнятость и ослабила обычную нашу внимательность. Впереди, как всегда, шагал командир, за ним Володя Жданович и Коля Левчик. Мы с Арсением Лялей шли замыкающими. И когда пересекали шоссейную дорогу Минск — Бобруйск, я увидела, как Арсений упал, а меня оглушило чудовищным взрывом, с головы до ног обдало песком и комьями грязи.

Лишь позднее стало известно, что фашисты, опасаясь партизан, во многих местах заминировали подходы к дороге. На один из заминированных участков мы и наткнулись. Взрывом фугаса меня и Арсения Лялю только оглушило, Николай Левчик получил многочисленные ранения осколками, а Петрушу и Ждановича искромсало полностью.

К счастью, гитлеровцев поблизости не оказалось. Мы успели и Николая перенести через шоссе в придорожный лес, и перенесли туда же все, что осталось после взрыва от боевых товарищей. Ляля начал ножом и руками копать для них могилу, а я в это время перевязала раны Левчика, взвалила его па спину и, собрав все силы, понесла в лагерь…

По распоряжению Белорусского штаба партизанского движения бригада «За Родину» имени А. К. Флегоптова, в составе которой оставался и наш 44-й отряд, продолжила конный рейд по тылам от Червенского района Минской области до приграничной Брестчины.

Ни тяжелый, трудный переход, ни малознакомая обстановка на новом месте не ослабили боевую активность партизан, и в первую очередь подрывников. на железных и шоссейных дорогах, как прежде, продолжали греметь паши взрывы, уничтожавшие поезда, автомашины, боевую технику и живую силу немецко-фашистских захватчиков.

Действия 44 отряда в Брестской области

В феврале 1944 года группа подрывников в составе Николая Дерновича, Викентия Шпилевского, Станислава Даповского, Ивана Бразинского, Алексея Ситкина и Петра Гуриновнча, несмотря на усиленную охрану железной дороги Брест — Ковель и жестокий мороз, сумела уничтожить фашистский эшелон.

Захват партизанами самолета

В марте, в ясный солнечный день, на поле недалеко от деревин Дивин совершил вынужденную посадку вражеский военный самолет. Экипаж его, очевидно, был уверен, что на помощь с минуты на минуту приедут солдаты из ближайшего гарнизона.

Однако раньше гитлеровцев подоспели паши партизаны Николай Дернович, Иван Сидорович, Николай Костеневич, Викентий Шнилевский, Владимир Петруша, Константин Замушинский, Виктор Лопатко и Петр Гуринович. Окружили самолет, предложили летчикам сдаться в плен, а те в ответ — очередь из турельпого пулемета! Пришлось «успокоить» их навсегда.

Но и хлопцы отлично понимали, что фашисты не оставят своих воздушных асов в беде. На помощь к ним гитлеровцы могли приехать по одной-единственной дороге Дивин — Кобрин, других путей сообщения поблизости не было. Сняв с самолета пулемет, захватив с собой пистолеты и автоматы уничтоженного экипажа, подрывники заминировали шоссе возле небольшого моста, а сами замаскировались поблизости.

Взрывом подняло на воздух автомашину со спешившими к самолету солдатами. Уцелевших партизаны перестреляли из их же пулемета. И, захватив с собой их оружие, вернулись в отряд.

Миновал апрель, наступил май. На фашистских коммуникациях Брестчины продолжали греметь партизанские взрывы, день за днем приближавшие освобождение от гитлеровской нечисти всей белорусской земли.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *