Комбриг Королев об общем любимце Боре Дмитриеве

Н. Ф. Королев, бывший командир партизанского соединения, генерал–майор, Герой Советского Союза назвал свои воспоминания о Дмитриеве Борисе очень просто —

ОБЩИЙ ЛЮБИМЕЦ

Я хорошо помню московского комсомольца, юного нашего партизана-подрывника Борю Дмитриева. Он был небольшого роста, худощавый, застенчивый, с голубыми умными глазами. Говорил юноша мало, больше любил слушать других.

Боря Дмитриев прибыл к нам под Осиповичи в июле 1942 года вместе с группой коммуниста Ф. У. Корунчикова, многие километры прошедшей через глухие лесные дебри, по вязким болотам, прежде чем добраться к намеченному месту.

Наше первое знакомство с прибывшими было кратковременным. Мы готовились к очередной боевой операции, поэтому я накоротке расспросил москвичей, как их самочувствие, не утомились ли. Узнав, что партизаны собираются на задание, никто из новичков не пожелал отдыхать.

Дмитриев быстро познакомился с партизанами–минерами, подрывниками. Выяснил у них, есть ли взрывчатка, спросил, как ставятся мины, какие к ним применяются взрыватели. Подрывное дело для Бориса стало его военной профессией. Перед отправкой в тыл врага в Москве он успешно закончил спецшколу по минно–подрывному делу. И теперь его все интересовало, ко всему он присматривался внимательно, придирчиво.

Но как ни старался юноша, в первой боевой операции ему не повезло. Боевая работа во вражеском тылу оказалась значительно сложнее, чем теоретические занятия на учебном поле. Перед самым выходом на задание один из партизан соседнего отряда принес Дмитриеву на осмотр самодельную мину. Осторожно осматривал ее подрывник, но мина случайно взорвалась. Борис был ранен. На следующий день, хотя ему и не советовали выходить из лагеря, он все?таки вышел на «железку» и блестяще справился с заданием.

В дальнейшем Дмитриев не пропускал ни одной операции. Он бессменно руководил подрывной группой отряда имени Рокоссовского. Помню, как со своими товарищами Борис захватил обоз полицаев с награбленным добром, а в другой раз взорвал две автомашины с карателями, возвращавшимися с очередного разбоя. Вместе с политруком Пинчуком он водил партизан на штурм гарнизона Чучье.

Имя юноши — подрывника из Москвы стало популярным среди партизан. И хотя ему летом 1942 года не было еще восемнадцати лет, с ним считались даже бывалые партизаны, к нему за советом и помощью приходили из соседних отрядов. Скоро после прибытия к нам он стал любимцем в соединении.

Однажды была разработана операция, в которой привлекались к участию все отряды соединения. Предстояло разгромить крупный вражеский гарнизон неподалеку от Осиповичей. В одну из штурмовых групп был включен и комсомолец Борис Дмитриев.

…Тёмная ночь. К деревне, где разместились каратели, бесшумно крадется цепочка партизан. На вышке кружит неприятельский часовой. Временами он останавливается, смотрит в сторону большака, идущего от леса. Партизаны передовой группы подходят вплотную к деревне, ложатся и затихают. Томительно тянется время. Но вот предутреннюю темноту прорезала зеленая ракета. Это сигнал к атаке.

Первым выстрелом был снят часовой с вышки. Невдалеке застрочил немецкий пулемет. Партизаны прижались к земле. Такая заминка штурмовой передовой группы могла сорвать операцию. В этот критический момент от группы отделился боец и быстро пополз вперед. Это был Борис Дмитриев. Он сделал это по собственной инициативе. Быстро подполз к вражескому дзоту и, сильно размахнувшись, бросил гранату. Тут же почувствовал боль в левой руке. Фашистский пулемет на минуту умолк, но вскоре вновь застрочил. Лежа в нескольких метрах от дзота, преодолевая боль в руке, Борис метнул вторую гранату. Граната угодила прямо в бойницу дзота. Пулемет замолк.
— В атаку! За мной! — крикнул Борис и бросился вперед.

Позади уже слышалось громкое «ура». Партизаны ринулись на противника, ворвались в деревню и в коротком бою разгромили фашистов, засевших в школе и в других домах деревни.

За этот бой подрывник Дмитриев был награжден медалью «Партизану Отечественной войны» I степени и представлен к награде орденом Ленина.
* * *
Борис никогда не сидел без дела. Даже в те короткие свободные минуты, которые появлялись у партизан между боевыми операциями, он всегда что-то мастерил, создавал новые «сюрпризы», замысловатые мины. Большая жизнедеятельность, инициатива, трезвый и не по годам зрелый взгляд на вещи — характернейшая черта Бориса Дмитриева. Как люто ненавидел этот юноша оккупантов! Он все делал для того, чтобы быстрее от них избавиться, чтобы советские люди больше никогда не видели ужасов кровавой войны.

Рельсовая война

…Летом 1943 года партизаны Советской Белоруссии по указанию Центрального штаба партизанского движения на широком фронте развернули «рельсовую войну» против гитлеровских оккупантов. Наше соединение, действовавшее в районе Грабовских лесов, установило связи с соседними партизанскими отрядами. Были тщательно согласованы все вопросы одновременного удара по железной дороге Осиповичи — Бобруйск, взрыва мостов на железнодорожных и шоссейных магистралях.

Каждый партизан, понимая серьезность обстановки, трудился с полным напряжением. Борис Дмитриев и на этот раз проявил разумную инициативу. Он собрал комсомольцев, всех молодых партизан и стал обучать их подрывному делу. Сам он уже к этому периоду взорвал более десяти вражеских эшелонов: ему было о чем рассказать своим сверстникам.

Борис Дмитриев и Римма Кунько

Его способная ученица Римма Кунько потом сама стала инструктором и создала группу подрывников из девушек–комсомолок.  Эта мужественная девушка жила в деревне Липень, где ее мать, Вера Марковна, учительствовала. Семья Кунько не смогла эвакуироваться в тыл зместе с отходящими частями Красной Армии. В первые месяцы фашистской оккупации ей довелось испытать немалые трудности. И как только представился случай, Римма вместе со своими братьями, Владимиром и Марком, пришла в партизанский отряд. Зная превосходно окрестные места, Римма не раз проникала во вражеские гарнизоны, добывала важные сведения и благополучно возвращалась домой.

Красивая, с большой черной косой, Римма приглянулась Борису. Мы часто видели их вместе.

Может быть, у них тогда рождалась большая, искренняя любовь? Ничего, что рядом ходила смерть. Любовь сильнее ее…

Операция по подрыву моста

Фашисты заметно усилили охрану железных дорог. Спешно возвели большое количество проволочных заграждений в местах вероятного нашего нападения, пути подхода к мостам заминировали, построили новые сторожевые вышки, в дотах и дзотах, возведенных на важнейших железнодорожных магистралях, посадили солдат с автоматами и пулеметами. Особенно бдительно несли свою службу гитлеровцы в ночное время. Это потребовало от партизан–подрывников самой серьезной подготовки к каждому заданию.

Комсомолец Борис Дмитриев, тщательно изучив действия противника, первым предложил ходить на магистраль через вражеские минные поля. Более того, поскольку ночью скорость поездов противника невысокая и некоторые из них не подрывались на минах, он решил закладывать взрывчатку не ночью, а днем.

Юноша рассказал о своем плане комиссару отряда А. В. Шиенку. Тот не осмелился самостоятельно выпустить на такое рискованное задание подрывника. Дмитриев настаивал. Доложили об этом мне. Я пригласил юношу к себе.
— Товарищ комбриг, — не успев переступить порог землянки, выпалил Борис, — мы с комсомольцами обмозговали новый план борьбы с фашистами, а нам не разрешают проверить его в деле…
— Ты не горячись, — сказал я юноше, — давай спокойно все обсудим. Что ты предлагаешь?
— Своей группой днем взорвать мост…
Пришлось взять карту, внимательно обсудить несколько вариантов «за» и «против». До этого никто из подрывников бригады не подвергал себя подобному риску. Я хорошо знал, что мост всегда охранялся специальным гарнизоном противника, запретная зона вокруг него была огорожена проволокой и заминирована. Преодолеть ее даже в ночное время — дело нелегкое. А тут на тебе…
Дмитриев настаивал. Его довод, что днем мост охраняется менее бдительно, мне показался убедительным, и я разрешил:
— Действуй! Верю тебе…

Ясным морозным утром небольшая группа подрывников вышла из лагеря. К полудню Дмитриев привел их на исходный рубеж — опушку леса, откуда виден был железнодорожный мост. Казалось, вот он, рукой подать, а подойти к нему вплотную, да еще с грузом тола, очень опасно. Вражеская охрана просматривала все подступы к мосту, хорошо пристреляла их из автоматов и пулеметов.

Действовать надо осторожно, наверняка. Борис это хорошо понимал. Он долго присматривался к мосту, который был ему давно знаком, и еще раз убедился, что днем охрана ослаблена, вражеские солдаты реже совершают обход полотна, а к мосту почти не подходят.

Борис в белом маскировочном халате пробирался к мосту по–пластунски. Полз по неглубокому оврагу прямо к замерзшей речушке, к тому месту, где кончалась колючая проволока.

Сколько волнений друзьям доставил в этот день Борис! А вдруг часовой заметит след на снегу и обнаружит смельчака или сам Дмитриев устанет и не доползет до намеченного рубежа? Но подрывник был замечательным спортсменом, не зря же он еще в школе завоевывал первенство.

Все обошлось как нельзя лучше. Подрывник подполз к мосту. Заложил снаряд большой взрывной силы и сразу же начал отползать к опушке леса. Затаив дыхание, друзья следили за каждым движением товарища. Они были готовы в любую секунду прийти ему на помощь.

Но что случилось? Борис залег за невысоким сугробом. Друзья забеспокоились; еще внимательнее стали наблюдать за юношей. А тот сделал им едва заметный знак рукой: «Все в порядке, не волнуйтесь…»

Партизаны ждали, что будет дальше. Борис застыл в снегу, а мост стоял по-прежнему невредим. При смене часовых гитлеровцы могли обнаружить взрывчатку. Вскоре все прояснилось. Вот издали послышался стук колес приближавшегося поезда. Подрывники поняли, что Борис решил увидеть своими глазами, как сработает его мина. Нельзя, конечно, было так рисковать…

Наступило мгновение, которого ждал Борис и его друзья. Паровоз, не снижая скорости, влетел на мост. В этот же миг раздался взрыв. Огненные языки пламени окутали подброшенный в воздух паровоз. Вздыбились вагоны…

Подрывная группа вечерними сумерками возвратилась в лагерь. А на второй день штабу соединения стали известны подробности совершенного ею взрыва. Задание было перевыполнено, взорванным оказался не только мост: под обломками вагонов погибло более 200 выпускников военных училищ, направленных гитлеровским командованием на Восточный фронт.

Это была блестящая операция, проведенная в дневное время комсомольцем Борисом Дмитриевым и его товарищами. Командование соединения за этот подвиг представило подрывника к званию Героя Советского Союза.

Февраль 1944 года

Фашистские оккупанты жестоко расправлялись с советскими людьми. Во второй половине февраля 1944 года, когда развернулись сильные бои Красной Армии за полное освобождение Белоруссии от врага, нам стало известно, что гитлеровские каратели окружили беззащитные деревни Дубовку, Верхи, Протасевичи, Побоковичи и Поплавы. Сделано это было неспроста: под угрозой оружия фашисты пытались угнать все мужское население на передовую линию для рытья окопов, а женщин увезти на каторгу в Германию.

Бой у деревни Каменичи

Все чаще противник пытался проникнуть и в партизанскую зону. В памятный для нас день — 23 февраля 1944 года — крупная эсэсовская часть неожиданно напала на нашу немногочисленную заставу в деревне Каменичи.
Горстка партизан во главе с политруком Трубициным, охранявшая жителей деревни, в полдень заметила вражескую цепь. Ее вел сюда один местный предатель. Гитлеровцы, уверенные в своем близком успехе, рвались в деревню без соблюдения мер маскировки и предосторожности. Двенадцать отважных партизан подпустили вражеских солдат на близкое расстояние и почти в упор косили дружным автоматным огнем.

Враг обрушил на храбрецов сильный огонь. Не жалея снарядов и мин, фашисты подвергли уничтожающему обстрелу деревню! Схватка была неравной — двенадцать партизан против батальона солдат противника. Послав связного в штаб соединения с просьбой о присылке помощи, партизаны, заняв круговую оборону, отчаянно сопротивлялись.

Долго длился этот тяжелый бой.

Вот пал смертью храбрых руководитель группы политрук Трубицин. Командовать стал раненый Борис Дмитриев. И хотя ряды партизан быстро таяли, он подбадривал оставшихся в живых:
— Не спешите, хлопцы. Берегите патроны. Стреляйте только наверняка. Нам надо продержаться до подхода наших…

Но помощь запоздала. Отряд партизан во главе с его командиром Григорием Никифоровичем Борозной прибыл в деревню Каменичи, когда бой утих. Партизаны спасли от гибели 300 стариков, женщин и детей. Но это далось дорогой ценой. В бою мы потеряли общего нашего любимца — московского комсомольца–подрывника Бориса Дмитриева и десятерых его верных товарищей.

Почти два года воевал Борис Дмитриев в тылу врага. Воевал храбро, не жалея крови и самой жизни. А жизнь его оборвалась в двадцать лет. И как жаль, что он не дожил до радостной победы, когда советские люди воздавали славу достойным своим воинам, спасшим нашу Родину от фашистского ига. Не дожила до дня радостной победы и его верная спутница — подрывник Римма Кунько. Выполняя боевое задание, она попала в засаду и геройски погибла.
* * *
После войны мне часто приходится бывать в тех местах, где сражались партизаны нашей бригады. Радостными и волнующими бывают всегда встречи с бывшими боевыми товарищами, занятыми теперь мирным созидательным трудом. Их особенно много в моем родном Осиповичеком районе, где нам довелось бороться с вражескими захватчиками. В городе Осиповичи есть улица, носящая теперь имя Героя Советского Союза Бориса Михайловича Дмитриева, есть школа, пионерские дружины, октябрятские звездочки имени славного московского комсомольца, навеки оставшегося в сердцах белорусского народа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.