Еще раз о трагедии на станции Уборок

Поводом для этой статьи стало электронное письмо в адрес проекта «Электронная книга Память. Осиповичский район» от Конторович Марины.

Она написала: «… В деревне Уборок до войны жил мой дед Моше Конторович. Во время оккупации он был убит вместе с дочерью Гитой, невесткой Геней, женой моего отца, который служил на флоте в Мурманске, и двумя дочерьми-близнецами пяти лет Полиной и Эсфирью. Были убиты также все родственники моего отца, — старики, женщины и дети по фамилии Аграновы, Хмельники из Гродзянки. Никакого следа от них не осталось…»

Оказалось, что следы остались и сохранились в картотеке «Электронной Памяти»!

Ниже приводим выдержки из статьи осиповичского краеведа Леонида Безручко «Трагедия на станции Уборок» в районной газете «Асіповіцкі край»:

Сколько еще неизученных, в том числе и касающихся уничтожения евреев, страниц в истории той войны! Одну из них удалось раскрыть: благодаря местному краеведу из Жорновки Ивану Барановскому, автор материала (Л.Безручко) познакомился со свидетелем тех событий, жителем ст. Уборок Вячеславом Фёдоровичем Алёшкиным, 1931 г.р., который, к сожалению, недавно ушел из жизни.

Вячеслав Фёдорович Алёшкин

По его воспоминаниям, глава еврейской семьи Мота Конторович (в письме имя Моше) работал сторожем на лесоскладе и было ему на начало войны лет 55-60. Жили вдвоем с женой в квартире, бывшей пристройкой к магазину. С соседом — завмагазином Петром Рудка, немцем по национальности — находились в хороших отношениях. У холостяка, жившего с матерью, были брат и сестра, Соболевская по мужу.

К Конторовичам на лето из Ленинграда регулярно приезжали отдыхать дочери Гита и Роза, у одной был ребенок.

В июне 1941 года они снова порадовали родителей своим приездом. Только на этот раз им была уготована трагическая участь…

С началом войны всех евреев из окрестностей стали сгонять в местечко Лапичи, в гетто, куда попали и евреи из колхоза, находившегося возле станции Уборок.

В.Ф.Алёшкин: «Тут рядом колхоз был еврейский, «Прогресс». Три дома евреев стояло… Они держали овощное хозяйство: капуста там, бураки… Откуда евреи тут взялись, неизвестно. Когда мы сюда переехали, дома их уже стояли, большие были. С началом войны хозяйство распалось…

С приходом немцев одного еврея из колхоза в кустах расстреляли, а остальных, наверное, отправили в Лапичи, в гетто. Семью Моты Конторовича не взяли, потому что Рудка не разрешил. Они тут у нас жили — две дочки, сама Мотиха, как ее называли, и ребенок. Так они сидели, наверное, весь 1941 год«.

Петр Рудка с приходом немцев стал работать в Лапичах — в военной комендатуре переводчиком. Немцы знали про Конторовичей, но доверяли Рудке, который поручился за них. Так продолжалось до конца сорок первого, а потом…

В.Ф.Алёшкин: «Был у меня сосед по фамилии Савич, Семёном* звали. Работал заведующим лесоскладом. Перед войной его сняли с должности и поставили моего дядьку. И, между прочим, коммунист! Член партии был этот Савич«.

Он отправился по железной дороге в Липень к своему знакомому, местному начальнику полиции Лютеру, бывшему работнику Дубровского лесозавода. Местные называли его старой лисой за хитрость, осторожность, старание выслужиться перед немецким командованием.

В.Ф.Алёшкин: «…Позвал Савич Лютера, двух немцев взяли. Пришли сюда, на Уборок, к этому Савичу, застолье потом устроили. Смотрю: тягают эти немцы от Моты вещи и к Савичу несут. Я кроликов в тот момент на чердаке кормил. Так вот слышу: немцы на улице разговаривают, глянул в щит — а на чердаке щит со щелками, видно все: наскоро строили. Смотрю: Савич идет с винтовкой на плече, два немца, а впереди старушка Мотиха — ей 60, а может, и больше было, — внучка и две дочки, ведут их на расстрел. А Мота заметил это все и утек в туалет, так и просидел там и не выходил. Догадавшись, что их на расстрел ведут, с чердака кричу: «Мама, мама, семью Моты повели стрелять». Потом слышу — стреляют: «Бах, бах, бах». Дочку ранили сильно, она еще сутки лежала, пока не умерла. Тут недалеко, в сосняке возле дороги… Савич привел немцев, выдал и сам еще и стрелял! Лютер не пошел, в хате остался, а ему дал винтовку свою, и тот сам стрелял… Мать моя побежала к соседке, к Савичам — это через хату было; ее Семёновной звали по мужу. Мать на нее: «Ай-яй-яй, Сямёнаўна. Што ж вы нарабілі, нашто было расстрэльваць людзей?» А та говорит: «А-а-а, Мальвіна, калі на аднаго жыда будзе і менш, падумаеш». Это я хорошо помню. Мать тогда пришла домой и причитала: «Што ж гэта робіцца?«

После этой трагедии Конторович не смог оставаться один.

В.Ф.Алёшкин: «Мота побыл тут, побыл и пошел сам добровольно в гетто в Лапичи, к остальным евреям. А там их и расстреляли«.

Семён Савич, кстати, пережил их ненадолго.

В.Ф.Алёшкин: «Рудке это не понравилось. У сестры Рудки тогда ребенок заболел. Прибежала она к отцу моему и говорит: «Отвези в Лапичи». Поехал я, ребенок и сестра Рудки. Еду обратно, подъезжаю к станции, вижу азярод — два столба с решеткой, где сено сушили, вижу: мотается что-то — а там человек висит. Его Рудка повесил за то, что он людей расстрелял… После войны приезжал кто-то из родни, вроде племянник, но ничего не узнал. Приезжала еще женщина, военный хирург, в Аминовичах у нее родственники дальние жили…«

В Центральной базе данных имен жертв Шоа (или Базе данных имен), которую создал и координирует Мемориальный комплекс истории Холокоста Яд Вашем, удалось найти листы свидетель-ских показаний на членов семьи Конторовичей, погибших на ст. Уборок. Они заполнены от руки родственником погибших Анатолием Хмельником, бывшим во время войны в эвакуации, 25 января 2017 года и частично подтверждают воспоминания Вячеслава Фёдоровича Алёшкина.

Хмельник, который сейчас живет в Германии в г. Ульм, показывает, что на ст. Уборок были расстреляны Мота Конторович, 1884 г.р., и 30-летняя Гита Конторович. Геня Конторович, также 30 лет, и две ее дочери — Эстер и Поля 5-ти и 3-х лет, проживавшие до войны в Ленинграде, убиты в Гродзянке, видимо, были здесь у кого-то в гостях. Указывается и отец девочек — Ошер Маркович. Дата смерти всех Конторовичей — 1941 год.

Алёшкин В.Ф. показывает место расстрела Конторовичей

Несмотря на некоторые расхождения между свидетельскими показаниями Хмельника и воспоминаниями Алёшкина, факт трагедии, произошедшей на ст. Уборок, не подвергается сомнению. Представляется, что расхождения могли быть вызваны как давностью описываемых событий и возрастом подателя листа свидетельских показаний, так и тем, что сведения о погибших родственниках он получил из вторых уст.

Понять причины современного геноцида невозможно без знания истории Холокоста. Его трагедия — это не только часть истории евреев, но и часть истории человечества.»

* Фамилия и имя изменены.

Автор статьи: Леонид БЕЗРУЧКО. Фото автора.

Добавить комментарий