Шпак — фамилия генеральская

На страницах 632 — 638 размещена статья о нашем замечательном земляке, почетном гражданине Осиповичского района Георгии Шпаке и его семье.

страница 632

Из очерка В.Перзашкевича, напечатанного в газете «Рэспубліка» 23 и 27 декабря 2000 г.:

Их три брата. Старший, Георгий, генерал-полковник, командующий Воздушно-десантными войсками России. Без его бойцов не обходится ни одна «горячая» точка. Зачастую и за пределами страны. Но, несмотря на самое высокое среди братьев воинское звание и старшинство по возрасту, Георгий Иванович считает главным из троих среднего брата, Николая. Он, дескать, у них несомненный лидер, центр притяжения, его мнение в семейных делах наиболее весомо. Разделяет эту точку зрения и самый младший, Валерий, генерал-майор, военный комиссар Ростовской области. Все они очень дружны, очень гордятся и дорожат друг другом.

Семья Шпак

   Вообще-то все трое должны были стать железнодорожниками. И не только потому, что их дед еще в двадцатые годы работал составителем поездов, а у отца вся трудовая жизнь прошла в локомотивном депо на станции Осиповичи. Здесь он был машинистом паровоза, диспетчером, работал на других должностях. В Осиповичах родились все его сыновья.

   У первых двух — Георгия и Николая — разница в возрасте в один год и четыре месяца. Учились с разницей в один класс, да и в своих играх, интересах, увлечениях не очень расходились.

страница 633

 

В те годы послевоенной разрухи всем жилось тяжело. Семья Шпаков не была исключением. Был у них маленький домик, а при нем 20 соток земли. Вот с этого огорода и жили.

— В детстве, — вспоминает Николай Иванович, — хоть и крутились тогда мать и отец как белка в колесе с утра до вечера и дома, и на работе, а жили все равно бедно, вечно недоедали. Время было такое…

Едва Георгий закончил восемь классов, а Николай – семь, отец повез сразу обоих в Минск, в железнодорожное училище. Ребята не возражали. Оба очень хотели стать железнодорожниками. И страшно завидовали отцу, когда он поднимался на паровоз.

Но приняли тогда на учебу только старшего, Георгия. Того самого, который сейчас генерал-полковник. Дело все в том, что учиться нужно было два года. Старшему в момент поступления уже было больше 16 лет, и, стало быть, после окончания училища он мог работать на железной дороге. А вот младшему — только 15 с половиной, и значит, ему ничего не светило. В общем, пришлось Николаю вернуться домой и пойти в восьмой класс. Но на следующий год его мечта все-таки сбылась.

Вскоре после войны в Осиповичах появился большой военный гарнизон. Так местные жители поближе познакомились с новой для них социальной «прослойкой», бытом, укладом, поведением людей в военной форме. А после войны, после победы над фашизмом, как мы знаем, авторитет армии был очень высок.

С большим уважением относился к ним и Иван Антонович Шпак, сам бывший фронтовик. И когда подрос третий, самый младший сын Валерий, решил, что неплохо бы стать ему офицером. Поэтому, когда сын закончил четвертый класс, отдал его в Минское суворовское училище. Так самый младший из братьев Шпаков, будущих генералов, первым встал на военную стезю.

Еще через год старший, Георгий, заканчивает железнодорожное училище, получает направление в локомотивное депо Полоцк и становится там слесарем по ремонту паровозов. Но едва поработал два месяца, его пригласили как призывника в военкомат и предложили поступать в Рязанское военное воздушно-десантное училище.

 Сказал об этом отцу. А тот даже несколько неожиданно для Георгия вдруг заявил:

— Соглашайся. Ты же видел, как достойно себя ведут офицеры, как гордятся своей службой.

Сын последовал совету отца. Сдал все вступительные экзамены на «отлично» и стал курсантом. Кстати, где бы потом ни учился Георгий Иванович, он везде сдавал все экзамены только так и не иначе.

А еще через год закончил железнодорожное училище Николай. И с тех пор каждый из трех братьев пошел дальше своей дорогой. Впрочем, дальнейшая судьба каждого из них – это отдельный рассказ.

Рязанское училище ВДВ Георгий Шпак закончил с отличием. И остался там сначала командиром взвода курсантов, а потом стал преподавателем на кафедре тактики. Но вскоре подал рапорт с просьбой направить в войска.

Курсант Г.Шпак

Прослужил два года командиром батальона, поступил в Военную академию имени М.Фрунзе. Здесь он получил очередную свою золотую медаль и назначение командиром полка в родную Беларусь, в 103-ю Витебскую дивизию ВДВ. А через полтора года началась заваруха в Афганистане, и Георгий Шпак оказался в числе самых первых воинов-интернационалистов.

Воевал в Афгане почти два года. Не раз во время многочисленных рейдов по горам и долинам попадал со своими бойцами и в засады, и под жесточайшие обстрелы. В его полку погибло 65 человек. Но сам он не был ни разу даже легко ранен. Что это? Судьба, невероятное везение или все-таки умение воевать?

страница 634

Прежде чем ответить на этот вопрос, Георгий Иванович глубоко задумался. А потом сказал:

— Наверное, тут есть все. Конечно, родился в рубашке. С другой стороны, командир полка ведь не бегал впереди всех. Например, в горах моя ячейка управления находилась в середине колонны. А значит, вероятность погибнуть у меня была меньше. Но в то же время почти всегда находившийся недалеко от меня начальник штаба полка майор Иванов погиб. И естественно, больше всего мы потеряли своих ребят ранеными и убитыми в первые дни и месяцы той войны. Не было опыта, все постигали за счет крови солдат и офицеров. А когда кое-чему научились, потери резко пошли на убыль. Помню, как-то попали под кинжальный огонь противника. Но не растерялись, все как один прыгнули в ледяную воду горной речки, чтобы выйти из-под обстрела. Тогда только один человек был легко ранен.

А вообще, в Афганистане выживали только физически сильные люди. У таких обычно и моральный дух выше. Так, впрочем, и везде, но в афганской войне особенно. Мы ведь совершали рейды в горах в страшную жару, порой надолго оставались без воды. Ноги в сапогах сбиты в кровь. Некоторые падали, теряли сознание. Те, у кого оставались силы, несли на руках обессилевших воинов, а также их амуницию и оружие. И это при том, что отбор в наш род войск всегда был особый. Вот почему физической подготовке мы уделяли главное внимание. Бывало, если уходим в рейд на 20-30 дней, обязательно берем с собой перекладину, или, говоря попросту, турник. А если становились лагерем, даже кроссы бегали в горах.

Шпак Георгий Иванович, почетный гражданин г.Осиповичи

Генерал-полковнику Шпаку 57 лет. Но у него по-прежнему строгий солдатский режим. Подъем в шесть утра. Затем до семи зарядка на открытом воздухе с хорошими пробежками и непременным купанием в Москва-реке. Круглый год. А если в командировке, то, как он говорит, в «любой луже». А по словам брата Николая, Георгий и сейчас может выделывать на турнике такое, что не под силу многим молодым лейтенантам.

Но тот же Николай Иванович свидетельствует, что из Афганистана старший брат вернулся совсем седым. «Стал каким-то замкнутым, угрюмым, нервным. Два года не хотел нам ничего рассказывать. Да и запрещали ведь тогда. И только потом понемногу начал отходить. Но всякий раз, когда говорил о гибели своих товарищей, в глазах у него стояли слезы».

В Афганистане Георгий Иванович был удостоен ордена Красного Знамени, других наград.

А закончив здесь службу, Георгий Шпак был два года начальником штаба дивизии в Каунасе, затем четыре года комдивом в Пскове. Потом снова учеба, теперь уже в Академии Генштаба. Затем заместитель командующего небезызвестной 14-й Тираспольской армии и командарм в Петрозаводске. Следующий этап – начальник штаба Туркестанского военного округа (вот она – судьба военного!). Здесь Георгий Иванович подписывает документ о ликвидации округа в связи с распадом СССР, а сам переезжает в Самару и занимает такую же должность в Приволжском военном округе. Там он и служил до назначения в Москву командующим ВДВ России.

Впрочем, туркестанский и самарский периоды жизни Георгия Ивановича – тоже особая веха в его судьбе. Здесь у него появилось, как он сам выразился, «маленькое хобби». Вот как он рассказывает об этом.

— В 1992 году я познакомился с ребятами, которые служили и работали в Казани, где очень сильный педагогический университет. Все они увлеклись педагогической наукой. И так интересно и упоенно об этом рассказывали, так уговаривали последовать их примеру, что я не удержался. Начал собирать литературу, ездить на консультации и потихоньку писать кандидатскую диссертацию. Рабочий день заканчивался в 19 часов, а я сидел до 21-22 и клепал свою научную работу. Выходные дни тоже прихватывал. В общем, в апреле 1994 года диссертация была подготовлена, успешно защищена, и я стал кандидатом педагогических наук. Потом мои научные руководители и коллеги уговорили взяться и за докторскую: дескать, сказал «а», надо говорить и «б».

За время подготовки обеих диссертаций и уже после их защиты, конечно же, я перевернул горы литературы по военной педагогике, вел переписку со многими учеными, сам написал более 10 книг, сотни статей. Вместе с коллегами-учеными мы сделали две учебные программы по подготовке офицеров для наших десантных училищ…

страница 635

   …Сын Георгия Ивановича тоже пошел по отцовской стезе.

После окончания училища он служил в Ульяновске. В том самом Приволжском округе, где начальником штаба был его отец. И в том самом, откуда, по очереди сменяя друг друга, на три или шесть месяцев отправлялись десантники в 1995 году воевать в Чечню. Вскоре подошел черед и старшего лейтенанта Олега Шпака. Он тогда был командиром взвода. А в последний день своего пребывания получил задание отправиться в рейд, во время которого его БМД (боевая машина десанта) подорвалась на мине и Олег погиб.

Буквально за несколько дней до того прилетел в Чечню в командировку Георгий Иванович. Конечно, встретился с сыном, поговорили о доме, о службе и о многом другом. А улетая, увидел с вертолета, как машет ему рукой Олег, и почему-то екнуло у генерала сердце, подумал вдруг, что видит его в последний раз…

Страшное это было горе для всех Шпаков. У братьев Георгия Ивановича тоже ведь уже были свои дети. Но действительно ли не мог тогдашний начальник штаба округа Георгий Шпак уберечь своего сына-лейтенанта, предотвратить его отправку в Чечню? Конечно же, мог. Его высокая должность позволяла это сделать. Но ведь есть еще такие понятия, как долг, честь, совесть…

— Вопрос так никогда не стоял, — говорит Георгий Иванович. — Сын меня даже предупреждал: «Не вздумай звонить кому-то и отменять мою поездку». Да я и сам на это никогда бы не пошел. Во-первых, меня бы сослуживцы не поняли. А во-вторых, и ему бы нигде в войсках жизни не было. Вы только представьте себе: весь полк побывал в том пекле, не все оттуда вернулись живыми, а сын начальника штаба округа отсидится в тихом безопасном месте. Да это просто немыслимо! Вот почему, когда подошла его очередь и мне его комдив позвонил и спросил, отправлять или нет, я без колебаний дал утвердительный ответ.

Олега похоронили в Самаре, где служил тогда отец и куда он твердо намерен вернуться из Москвы после окончания военной службы…

Средний из братьев Шпаков, Николай, не стал военным. Тем не менее он тоже генерал. И форма у него по железнодорожным меркам генеральская. В подчинении у Николая Ивановича до последнего места работы была 21 тысяча человек, 60 крупных станций и 28 предприятий. Это когда он был начальником Барановичского отделения Белорусской железной дороги, в состав которого территориально входит часть Брестской и Минской областей, а также почти вся Гродненская. Сейчас Николай Иванович – член комитета международной организации сотрудничества железных дорог, в которую входят представители стальных магистралей 25 государств, включая все страны СНГ и Балтии, некоторые государства Восточной Европы, а также Китай, Вьетнам, КНДР, Монголию и Иран. Николай Иванович является здесь полномочным представителем Белорусской, а по совместительству выполняет аналогичную функцию при администрации Польских железных дорог. Местом его работы вот уже седьмой год является Варшава.

Самый младший из братьев, Валерий, считает, что Николай тоже обязательно стал бы кадровым военным, если бы во время учебы в железнодорожном училище с ним не случилось ЧП.

В свое время его левая рука попала под зубья пилорамы, которая покорежила сразу три пальца. Естественно, о службе в армии уже не могло быть и речи. Но самое ужасное заключалось в том, что с таким увечьем не только в машинисты, но даже в кочегары на паровоз брать было запрещено. А ведь он бредил этой профессией с самых малых лет.

— Я все время завидовал отцу, когда он находился на паровозе, — вспоминает Николай Иванович. — А когда брал меня в кабину, у меня аж дух захватывало. И после того, как я сам стал машинистом, очень нравилось ездить. Люблю скорость…

Полученная травма не помешала Николаю осуществить свою мечту. Он сумел так натренировать свою покалеченную кисть, что мог делать ею абсолютно все то же, что и здоровой рукой. Например, открутить и закрутить любую гайку в самом труднодоступном и неудобном месте. А еще ловко научился не демонстрировать свой дефект врачам во время прохождения медкомиссий.

Объективные же показатели, например при испытании силомером, у него были даже выше, чем у других, на обеих руках.

страница 636

За годы работы машинистом бывало, конечно, всякое. Приходилось и доказывать свою физическую и профессиональную полноценность в ответ на кляузы разного рода «доброжелателей», попадать во время рейсов в сложные ситуации, осваивать скоростное движение, новые виды локомотивов, водить и грузовые, и пассажирские поезда. Есть, конечно, и особенно приятные воспоминания.

Например, когда и он, и отец одновременно работали машинистами. И даже несколько раз встречались в пути. Из Осиповичей в сторону Минска сначала идет шестикилометровый трехпутный участок. Потом одна колея уходит на север, на Гродзянку. Так вот на нее и сворачивал отец на своем паровозе. Но до этого, если сын ехал в то же время из Минска в Осиповичи (вел дизель-поезд), на той трех-путке они встречались. Естественно, приветствовали друг друга гудками, махали рукой. Случалось это, правда, редко, но обоим были особенно приятны такие встречи в пути.

Николай женился, заочно окончил в Гомеле институт инженеров железнодорожного транспорта, хотя давалось это очень нелегко, получил первый класс.

Огромный опыт машиниста, инженерная подготовка, как и следовало ожидать, принесли свои плоды.

Его направили на три года в Монголию машинистом-инструктором. Здесь получил звание «Почетный железнодорожник».

После возвращения домой еще недолго поработал машинистом, а затем его позвали сначала в аппарат столичного отделения дороги заместителем начальника локомотивного отдела, а потом уже в управление всей магистрали старшим ревизором локомотивной службы.

Однако через три с лишним года Николай Иванович снова вернулся в родной деповский коллектив. Но уже в совершенно ином качестве.

Было это в 1988 году, в самый разгар перестройки. Одним из проявлений той поры были выборы руководителей предприятий непосредственно трудовыми коллективами, а не назначение их сверху. Кто-то из управления дороги посоветовал Николаю Ивановичу выставить и свою кандидатуру. Как-никак, его там знали еще пацаном. И, судя по всему, память о нем осталась добрая. Иначе бы из пяти претендентов на «престол» ему бы не отдали предпочтение 806 человек из 960 голосовавших.

Депо это островного типа, находится далеко от городских магазинов, предприятий службы быта. Новый руководитель депо сначала присмотрел подходящее место в бывшем доме отдыха локомотивных бригад, потом посоветовался с начальником отделения, и оборудовали там «стол заказов» (тогда это было модно) и магазин на 210 квадратных метров.

Потом появились своя химчистка и прачечная. А следом и обувная мастерская. В итоге железнодорожники, приходя на работу, стали сдавать свои вещи в стирку или в химчистку, а обувь – в ремонт, а вечером по пути домой забирать. И у них отпала необходимость мотаться по магазинам, домам быта после работы, стоять там в длинных очередях и появилась возможность использовать это время гораздо интереснее и полезнее для себя и для семьи. Удалось тогда решить и другие социально-бытовые проблемы и тем самым облегчить жизнь работников депо.

«За кадром» остались бесконечные сомнения и тревоги, стычки с различного рода перестраховщиками, инспекторами сверху, конфликты с лодырями и пьяницами, которые есть в любом производственном коллективе. Но все-таки начальство, видимо, заметило в нем главное: хозяйскую хватку, смелость и расчетливость в принятии решений и доверило ему «генеральскую» должность – начальника Барановичского отделения Белорусской железной дороги.

А еще ему было поручено вести строительство самого современного и крупного на дороге санатория-профилактория. На этих объектах, как водится у нас, он набил немало шишек, заплатил немало штрафов, в том числе и из собственного кармана. Закончить стройку он не успел, хотя дело при нем продвигалось неплохо и претензий к нему руководство магистрали особых не предъявляло. Как, впрочем, и за выполнение отделением своих главных железнодорожных задач.

 Случилось так, что на втором году работы на этом посту тогдашний начальник дороги Степан Шкапич, зная, что Николай Шпак бывал в Монголии, предложил ему поехать туда вместе с ним на созываемую там очередную конференцию глав железнодорожных администраций стран ОСЖД. Там, кстати, состоялось тогда официальное вступление Беларуси в эту компанию.

страница 637

А через два с лишним года должность члена комитета этой международной организации от нашей страны оказалась вакантной. Николаю Шпаку предложили занять освободившееся место. С тех пор Николай Иванович и работает в Варшаве, …в комиссии по маркетингу и тарифной политике. А есть еще правовая, эксплуатационная, техническая и другие. В каждой из них состоит по нескольку человек из разных стран. И выполняют они задания своих железнодорожных администраций. Все работают в тесном контакте, постоянно обмениваются мнениями, вместе готовят проекты документов к очередному совещанию руководителей или конференции генеральных директоров. Одна из главных задач – разработка оптимальных железнодорожных коридоров из Азии в Европу, а также всемерное содействие развитию скоростного движения поездов.

— Николай Иванович, вы в Варшаве «отбываете» уже второй срок. Это означает, что руководство Белорусской дороги удовлетворяет ваша работа. Но сами вы как себя здесь чувствуете? Не скучаете по родным местам, близким людям? У вас ведь только дочка Таня живет здесь с вами и учится в школе, а двое сыновей – в Минске. Им, наверное, сложно приехать сюда?

 — Вот тут у меня как раз проблем нет. Каждую неделю в выходные дни я при желании могу съездить к себе домой в Барановичи, где у меня свой домик с приусадебным участком. В теплое время года мы с женой и дочкой так и делаем. И даже выращиваем там кое-что на огороде. Благо проезд по железной дороге у меня бесплатный. Да и времени на дорогу уходит всего 4 — 5 часов.

В Варшаву сыновья добираются также просто. Даже электрички ходят. Но у каждого свои дела, свои заботы. Старший сын, Сергей, служит в спецподразделении госавтоинспекции МВД «Стрела». Оно предназначено для сопровождения главы государства. Он заместитель командира, старший лейтенант. Младший, Юрий, работает в республиканской прокуратуре.

Сыновья решили идти своим путем. Ну что ж, это их собственный выбор.

Нет-нет да наезжают в Барановичи и братья. Им, конечно, намного сложней. Но все-таки как минимум раз в год во время отпуска, а то и два, если подворачивается какая-то оказия.

Приходится встречаться и по печальным поводам. Сначала умер отец. С войны он принес туберкулез, но мать его вроде выходила. А потом новая напасть – рак. И сгорел.

Потом умерла и мать. Похоронили сыновья ее, погоревали и опять разъехались.

…Младший из братьев Шпаков после окончания Минского суворовского училища, а затем Московского общевойскового только пять лет прослужил в Группе советских войск в Германии. А все остальное время – на Урале, на Дальнем Востоке и на Севере. Из них четыре года на Чукотке, в районе Анадыря, где восемь месяцев зима, один месяц весны и один осени. И только два — лета. Да еще и дивизия его стояла не в самом городе, а в ущелье, среди сопок, где снег не успевал таять даже летом и дети катались на санках круглый год. А один полк находился вообще в 500 километрах, на берегу бухты Провидения.

Когда Валерий Иванович был еще командиром полка, перед ним была поставлена задача погрузить два батальона вместе с техникой в эшелон и «у самой дальней гавани Союза», в порту Ванино, переправиться на пароме на Сахалин. А там тем же эшелоном добраться до центра острова, оттуда опять же вместе с техникой совершить 52-километровый марш-бросок через горный перевал, где только мощные лесовозы могут проползти, выйти на западную окраину Сахалина и «занять там оборону». До того в военной практике никто не совершал в этих местах подобного рейда. (Чем не переход Суворова через Альпы?) Не случайно этот поход контролировало командование не только из Хабаровска, но и из Москвы. Километраж, скорость движения, продолжительность привалов – все тщательно хронометрировалось.

Тяжелый и опасный это был поход и для солдат, и для офицеров, и для самого командира полка. В один момент у него, что называется, сердце оборвалось. Это когда не очень опытный водитель боевой машины пехоты вдруг почему-то нажал на газ в самом неподходящем месте и машина

 страница 638

полетела вместе с десятью бойцами в полуторакилометровую пропасть. Но, как говорит Валерий Иванович, он сам и те десять парней родились, видно, под счастливой звездой. Через несколько секунд после начала падения БМП на ее пути оказалась сосна диаметром в 70 сантиметров. Она и спасла людей. Ну а дальше все прошло благополучно.

   День нашей встречи с Валерием Ивановичем в Волгограде, где он тогда командовал мотострелковой дивизией и был начальником местного военного гарнизона, оказался его последним рабочим днем перед уходом в отпуск. В тот же вечер он с женой и 13-летней дочерью Ларисой улетал в Биробиджан на свадьбу сына Сергея, который остался там, где служил раньше отец.

— Вообще-то, я им доволен, — рассказывал Валерий Иванович. — Полтора года назад сын закончил в Хабаровске высшую школу милиции и стал работать районным инспектором уголовного розыска. А вот четыре дня назад сообщил, что его назначили заместителем начальника УГРО города. На мой-то взгляд, ему еще рановато на такую должность, но его начальству, наверное, виднее. Да и насколько я знаю, он в своем районе действительно кое-чего добился. Раскрываемость преступлений довел до 83 процентов, а это очень хороший показатель. Словом, своим горбом заработал повышение. Мне это, конечно, приятно. И у Николая сыновья не ноют, не скулят, не клянчат у отца ничего, а трудятся в поте лица, потому уже и на ответственных должностях. А дочку Георгия как любят и уважают в части, где она служит!

Последний перед отпуском рабочий день был расписан у Валерия Ивановича буквально по минутам. Даже поговорить с ним удалось в основном в кабине «газика» по дороге на учебный полигон. С гордостью он показывал здесь новые, построенные уже под его руководством солдатские казармы и учебный центр. Велел разбить вокруг цветники и хорошенько ухаживать за ними, чтобы приятно было солдатам здесь находиться. Не преминул показать, когда проезжали мимо одной из его воинских частей, не совсем обычные вышки для часовых. И при этом пояснил, что они высотой не четыре метра, как положено по уставу, а двенадцать. В них часовой и видит все лучше, и ничего не боится. А позаимствовал он их у железнодорожников. «Даром, что ли, я родился на станции?»

О многом мы успели тогда поговорить. И о проблемах старения боевой техники в армии, и о причинах «дедовщины», и об отношении государства к своим Вооруженным силам (а оно известно какое!), и о бытовых неурядицах военнослужащих, о нехватке хороших офицерских кадров. А когда уже расставались в его служебном кабинете, я напомнил ему слова известной веселой песенки, в которой поется о том, «как хорошо быть генералом». И спросил, согласен ли он с таким утверждением. Валерий Иванович ответил так:

— Генералом быть, конечно, приятно, что греха таить. Приятно и в форме появиться на людях – на тебя смотрят тогда совсем по-другому. И это нормально – человек же должен к чему-то стремиться. А уважение людей – это прежде всего признание и понимание того, что ты сам своим упорством и трудом добился такого звания и положения в обществе. Но поверьте, очень нелегко стать генералом. Наш отец всегда говорил: «Работайте, трудитесь, выполняйте как следует свои обязанности, и вас обязательно заметят, продвинут по службе». Так мы с братьями и поступаем…

Президент России В.В. Путин и Г.Шпак январь 2006 года