Первоначальное заселение Осиповичского района

А. В. Колосов, Могилевский государственный университет имени А. А. Кулешова, кафедра археологии и специальных исторических дисциплин, кандидат исторических наук, доцент (г. Могилев, Беларусь)

Проблема первоначального заселения территории того или иного района Беларуси всегда вызывала интерес и не оставляла равнодушным тех, кто так или иначе хоть раз в своей жизни задавался вопросом об истоках исторического прошлого своей малой Родины. На каждом этапе научных изысканий, по мере поступления источников, эта проблема решалась по-разному. Но до сих пор для западных районов Могилевской области, расположенных в междуречье рр. Березина и Птичь, вопрос о времени появления человека остается вполне актуальным. В данном случае Осиповичский район не является исключением.

В задачи настоящей статьи входит рассмотрение материалов, которые позволяют пролить свет на вопрос о первоначальном освоении человеком территории Осиповичского района. Речь пойдет о результатах археологического изучения древнейших памятников в районе, относящихся к каменному веку.

Сведения о памятниках археологии Осиповичского края появляются во второй половине XIX в. На страницах первых публикаций были отражены результаты изучения городищ и отдельных захоронений курганного типа (работы В.З. Завитневича [1–2]). Как видим, изначально в поле зрение дореволюционных авторов попали памятники, визуально отличимые на местности. Однако это вовсе не означает, что проблема появления человека в Северо-Западном крае не интересовала тогда исследователей. Еще в 1860-е гг. был поставлен вопрос о необходимости поиска памятников каменного века (П. Муромцев) [14], а в конце XIX – начале XX вв. палеолитический и неолитический возраст отдельных местонахождений сомнений не вызывал [18, с. 96]. Ограниченность источниковой базы определяла перспективы для будущего поколения исследователей и способствовала активизации работ, направленных на поиск памятников ранних периодов.

Новый импульс в археологическом изучении Осиповичского района свое развитие получил в межвоенный период. Изыскания К.М. Поликарповича [15], А.Н. Лявданского [13], А. Немцева, С.С. Шутова и Н.Н. Улащика [24], А.О. Рынейского [19] позволили открыть в районе серию новых памятников, в том числе относящихся к каменному и бронзовому векам. Именно в 1920–1930-е гг. мы впервые встречам упоминание о находках обработанного кремня и лепной керамики, обнаруженных в окрестностях дд. Дороганово, Малая Горожа, Мойсеевичи (Житин), Песчанка, Радутичи, Рыдлё, Слопище, Устиж. Следовательно, вопрос о появлении человека на территории Осиповичского района в каменном веке стало возможным рассматривать на основе поступившего в распоряжение исследователей фактического материала.

Но понятие «каменный век» охватывает события, укладывающиеся в достаточно крупный отрезок времени. По современным данным это 2,6–2,8 млн. лет. Для территории Беларуси – около 100 (40) тыс. лет, что было установлено еще в межвоенные годы [см., напр.: 17]. Традиционно в каменном веке выделяют три эпохи – палеолит (от греч. «палайос» – древний, «литос» – камень; древний каменный век), мезолит (от греч. «мезос» – средний, «литос» – камень; средний каменный век) и неолит (от греч. «неос» – новый, «литос» – камень; новый каменный век). Теперь нужно было понять: в какой из этих периодов эпохи камня была заселена территория Осиповичского района?

Решать эту проблему пришлось в послевоенные годы. Систематическое изучение памятников археологии в Осиповичском районе начинается в конце 1950-х гг. и связано с работами Э.М. Загорульского, Ю.И. Драгуна, Л.Д. Поболя, А.Г. Митрофанова, Л.В. Дучиц, М.И. Лошенкова, В.П. Ксензова и др., на современном этапе – В.Ф. Копытина, В.И. Кошмана, А.В. Колосова, О.В. Вороненко. Неоценимый вклад в развитие археологии Оспиповичского края внесли местные краеведы, среди которых нельзя не упомянуть имена В.П. Щеглова и Ю.В. Клеванца [7].

Сведения об отдельных памятниках археологии Осиповичского района были систематизированы в сводных публикациях В.Ф. Исаенко [5, с. 94–96; 6, с. 138–139], Г.В. Штыхова [23, с. 228–231], Л.Д. Поболя [16, с. 413–415], П.Ф. Лысенко [12, с. 240–243]. Материалы исследований были использованы также при подготовке «Збора помнікаў гісторыі і культуры Беларусі. Магілёўская вобласць» [4, с. 79–94]. Однако после сравнения итогов полевых изысканий с информацией, содержавшейся в литературных и архивных источниках, стало очевидным, что подавляющее большинство уже известных по опубликованным данным памятников археологии не вошло в публикации. В частности, в том же издании «Збор помнікаў гісторыі і культуры Беларусі. Магілёўская вобласць» (Мінск, 1986) дано описание 42 археологических объектов на территории Осиповичского района [4, с. 79–94]. При этом если учитывать только сведения о памятниках каменного и бронзового веков, то в «Зборе» мы найдем сведения о пяти стоянках (Дороганово, Красное, Мойсеевичи, Радутичи, Слопище).

Не отличаются полнотой и изданные ранее монографические исследования, в которых также упоминались археологические памятники Осиповичского района. Так, в «Археологической карте Белоруссии», опубликованной в 1968 г. В.Ф. Исаенко, отражено наличие пяти стоянок у дд. Липень, Мойсеевичи, Радутичи, Слопище, Усяж [5, с. 94–96].

В сложившейся ситуации стало ясным, что сплошное обследование Осиповичского района с целью взятия на учет уже известных памятников и выявления новых, организации их охраны, введения собранных материалов в научный оборот вполне обоснованы.

В связи с этим археологическая экспедиция Могилевского государственного университета имени А.А. Кулешова под руководством В.Ф. Копытина в 2002 г. начала обследование территории Осиповичского района. Работами были охвачены северная, восточная и юго-западная части района. Было осмотрено 59 памятников, 8 из них открыты в результате работ – две стоянки каменного века и селища раннего железного века и эпохи Древней Руси в окрестностях дд. Брицаловичи и Радутичи, курганные могильники древнерусского времени у дд. Голынка, Заельник, Осерёдок, Радутичи, одиночные курганы возле дд. Красное и Радутичи.

К сожалению, преждевременная смерть В.Ф. Копытина в 2002 г. прервала реализацию проекта. Археологические работы на территории Осиповичского района завершал в 2003 г. автор этих строк. Было обследовано 77 памятников, среди которых 11 являются новыми. В их числе: стоянка и селище (у д. Аминовичи), селище эпохи феодализма (Зборск), два одиночных кургана (Малая Гарожа, Смык), пять курганных могильников (Великая Грава, Игнатовка, Смык, Ясенец (два памятника)) и две ямы для углежжения (Орча).

В целом, по состоянию на 2003 г. на территории района зафиксирована информация о 167 археологических памятниках (без учета данных об отдельных находках). При этом местонахождение 68 объектов не установлено, 22 оказались уничтоженными.

Древнейшими памятниками на территории Осиповичского района являются стоянки каменного и бронзового веков. В районе они известны по локализациям обработанного кремня и фрагментов лепной керамики в 18 пунктах (рис. 1) на берегах рр. Березина (Косьё, Красное и Рыдлё); Гравка (Аминовичи), Птичь (Дороганово, Лука, Мойсеевичи (Житин), Радутичи (4 стоянки), Слопище, Песчанка), Свислочь (Брицаловичи, Липень, Устиж, Малая Горожа), Синяя (Осиповичи).

Для обустройства стоянок использовались наиболее пригодные для жизни ландшафты. Предпочтение отдавалось возвышенным участкам рельефа местности (терраса, дюна, гряда и т.д.) на берегу реки или озера, что создавало относительно комфортные и безопасные условия проживания, обеспечивало первобытные коллективы необходимыми для существования ресурсами. В связи с этим на одном и том же месте могут сохраняться следы обитания носителей разных археологических эпох и культур. На территории Осиповичского района многослойные памятники распространены практически повсеместно.

На территории района известны также остатки грунтовых захоронений бронзового века у дд. Великая Горожа и Ставище (рис. 1). В 14 пунктах (Великая Горожа, Вязовница, Журавец, Краи, Липень, Свислочь и др.) зафиксирована информация о случайных находках (более 40 ед.). В основном это каменные шлифованные и сверленые топоры. Единичны находки каменной мотыги (Осиповичи), кремневых ножей (Вязье), костяного наконечника (?) (Нечьё). Подробное описание находок можно найти в статье Ю.В. Клеванца [7].

Теперь вернемся к вопросу о времени появления человека на территории района. В опубликованной В.Ф. Исаенко «Археологической карте» (Минск, 1968) впервые дается определение хронологических рамок упомянутых в работе памятников. Самые ранние материалы датированы эпохой мезолита – стоянка Мойсеевичи [5, с. 94]. Правда, у В.Ф. Исаенко есть сведения о «более древних находках» (возраст их не конкретизирован), обнаруженных возле д. Комарино, «северо-западнее дер. Малая Горожка, в 2,5 км» [5, с. 96]. Остальные памятники определены как неолитические – Комарино, Слопище, Усяж, а также, возможно, Липень, Мойсеевичи, Радитичи [5, с. 94–96]. На основной части стоянок обнаружены материалы бронзового века (Радутичи, Слопище; возможно, Мойсеевичи и Усяж) [5, с. 94–96].

В решении вопроса о первоначальном заселении территории Осиповичского района особое внимание привлекают находки, обнаруженные В.П. Ксензовым в 1982 г. на стоянке Косьё [9]. Памятник расположен на второй надпойменной террасе правого берега р. Березина, в 0,7 км западнее одноименной деревни, вошедшей ныне в состав д. Красное (северная окраина). На распаханном поле В.П. Ксензову тогда удалось собрать небольшую коллекцию кремневого инвентаря, включавшую два нуклеуса, 22 отщепа, две пластины с ретушью, обломок резца и проколку. Предварительный анализ находок позволил В.П. Ксензову высказать мнение о мезолитическом возрасте стоянки Косьё [9, с. 94–96; 10, с. 337].

В археологической литературе можно встретить и другой взгляд относительно времени появления на территории Осиповичского района первобытного человека. В 2002 г. в обобщающей статье М.И. Лошенкова, А.А. Разлуцкой и А.И. Трусова [11], посвященной стоянке Осиповичи, мы узнаем, «что заселение территории Осиповичского района, юго-восточной части центральной Беларуси, произошло в неолите (здесь и далее – курсив авт.)» [11, с. 71]. И как итог: «Памятники мезолитического времени в междуречье Березины, Птичи и Свислочи на широте Осиповичей не выявлены» [11, с. 71], что подтверждает, по мнению авторов, неолитический возраст обнаруженных в районе стоянок, к которым причислена, в том числе, и стоянка Косьё.

Естественно, такой вывод входил в противоречие с ранее опубликованными данными и оставлял открытым вопрос о первоначальном заселении территории района. Единственное, что признавалось всеми исследователями, независимо от того каким периодом (мезолитическим или неолитическим) были датированы памятники, это возможность появления человека на территории Осиповичского района после окончания последней ледниковой эпохи, т.е. когда здесь с потеплением климата около 10 тыс. лет назад сложилась вполне благоприятная для жизни среда.

Возможно, эта проблема так и осталась бы в области противоречий, если бы не одно но. В 2002 г. экспедиция под руководством В.Ф. Копытина на р. Свислочь открыла очень интересную, на наш взгляд, стоянку. Автор статьи был участником этих событий. Случилось это так. Во время маршрута в районе д. Брицаловичи сломалась экспедиционная машина. Пока водитель возился с ремонтом транспорта, В.Ф. Копытин решил обследовать распаханный участок поля, расположенный на правом берегу р. Свислочь, с западной стороны дороги Брицаловичи – Липень, в 1,7 км северо-восточнее д. Брицаловичи.

В итоге на площади 100×200 м были обнаружены нуклеусы, фрагменты ножевидных пластин и отщепы, скребки, резцы, острия (рис. 2). Особый интерес вызвали находки двух черешковых наконечников стрел. Оба предмета изготовлены из пластин. Один экземпляр сохранился целым (рис. 2:3). Наконечник имеет четко выделенный со стороны спинки черешок остроконечной формы и перо, подправленное по одному краю мелкой ретушью. Со стороны брюшка основание черешка (бугорковая часть заготовки) специально сбито несколькими фасетками ретуши. Второй наконечник представлен только фрагментом черешка, оформленного полукрутой противолежащей ретушью (рис. 2:4).

Таким образом, на стоянке Брицаловичи обнаружены материалы, которые по технико-морфологическим признакам соответствуют финальному палеолиту. В связи с этим становится очевидной постановка вопроса о появлении первобытных охотников на территории Осиповичского района в позднеледниковое время, т.е. во время отступления последнего ледника, начавшегося около 14 тыс. лет назад.

В этот период на фоне глобальных изменений климата происходит трансформация культуры палеолитических охотников, образа их жизни. Исчезновение крупных травоядных, таких как мамонт, шерстистый носорог, и широкое распространение популяции северного оленя в конце последней ледниковой эпохи, наложили свой отпечаток на образ жизни человека, его материальную культуру, восприятие окружающего мира. Охота на северного оленя определила высокую мобильность первобытных коллективов, способствовала освоению новых пространств, в которые, в том числе, была включена и территория Осиповичского района.

Охота на северного оленя стимулировала широкое распространение соответствующих форм и способов его добычи. Использование копья и загонных способов охоты против животных, которые хорошо ориентировались на открытой местности и перемещались быстрее, чем человек, оказа­лись неэффективными. С этого времени актуальное значение приобретают дистанционные виды оружия – лук и стрелы, позволившие увеличить дистанцию между охотником и его добычей на не­сколько десятков метров. Продолжали использовать метательное оружие, особенно при соверше­нии массового покола животных на переправах рек, когда скорость движения добычи в воде была ограничена.

Миграции северного оленя наложили свой отпечаток на характер и условия проживания челове­ка. Это были кратковременные места обитания, располагавшиеся у воды на береговых возвышенностях. В нашем случае стоянка Брицаловичи расположена на высокой береговой террасе. Очевидно, кочующая группа охотников это место для стоянки выбрала не случайно – сухой, не подтапливаемый во время весеннего половодья участок, дававший хороший обзор местности. Часто стоянки устраивались недалеко от мест переправы диких животных, где совершался массовый покол животных. Наблюдается также приуроченность поселений к местам выхода кремневого сырья, использовавшегося для производства орудий.

На данном этапе исследований отождествить стоянку Брицаловичи с конкретным культурным явлением финального палеолита пока не представляется возможным. Очевидно ближайшее сходство находок памятника со стоянками, исследованных в верховьях Днепра – Аносово-1 и 4 [7], Вышегора-1–3, Ладыжино-3 [20]; Волги – Подол-3 [21]; Понеманье – Красносельский-5 [22, с. 56–61, 120–124]; бассейне р. Висла – Волкуш-3 и 5 [25, s. 22, 27, 32–33, 41–44]. Указанные памятники датируются в пределах аллерёда (11,8–10,9 тыс. лет назад) и позднего дриаса (10,9–10,2 тыс. лет назад) и генетически связываются с культурной традицией бромме-лингби [3; 21]. На территории Верхнего Поднепровья памятники с аналогичными на стоянке Брицаловичи наконечниками стрел относят к гренской археологической культуре [8].

Подведем некоторые итоги:

1)   археологическое изучение Осиповичского района свое начало берет во второй половине XIX в. Однако только в межвоенные годы здесь были открыты первые памятники каменного и бронзового веков;

2)   заметный рост источниковедческой базы произошел в послевоенное время и на современном этапе научных исследований. При этом увеличение числа материалов происходило за счет поступления коллекций, полученных в результате поверхностных сборов. Целенаправленных раскопок памятников каменного века в Осиповичском районе не проводилось. Поэтому вопрос о времени появления человека на территории района носит дискуссионный характер;

3)   в свете современных данных первоначальное заселение Осиповичского района следует относить к финальному палеолиту, примером чему служат материалы стоянки Брицаловичи (рис. 2). Территория района в конце последней ледниковой эпохи, явно, оказалась в зоне миграций охотников на северного оленя;

4)   отсутствие надежных источников оставляет открытым вопрос о культурной принадлежности стоянок первых поселенцев в Осиповичском крае и требует детализации временных рамок процесса эйкуменизации территории района. Анализ размещения памятников на археологической карте района (рис. 1) показывает, что отдельные участки территории недостаточно исследованы в археологическом отношении и нуждаются в дополнительном изучении.

 

Литература

  1. Завитневичъ, В. Археологическія розысканія в бассейне рѣки Березины / В. Завитневичъ // Отчетъ Императорской Археологической комиссии за 1892 год. – СПб, 1894. – С. 124–153.
  2. Завитневичъ, В.З. Археологическія розысканія в бассейне р. Березины, произведенные летомъ 1893 г. / В. З. Завитневичъ // Чтенія въ Историческомъ Обществѣ Нестора лѣтописца. – Кіевъ, 1894. – Кн. 8. – С. 8–9.
  3. Залізняк, Л. Л. Фінальний палеоліт і мезоліт континентальної України. Культурний поділ та періодизація / Л. Л. Залізняк // Кам’яна доба України. – Київ : Шлях, 2005. – Вип. 8. – 184 с.
  4. Збор помнікаў гісторыі і культуры Беларусі. Магілёўская вобласць // АН БССР / Ін-т мастацтвазнаўства, этнаграфіі і фальклору / Рэдкал.: С. В. Марцэлеў (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск : Беларус. Сав. Энцыклапедыя, 1986. – 408 с. : іл.
  5. Исаенко, В. Ф. Археологическая карта Белоруссии / В. Ф. Исаенко; под ред. В. Д. Будько, Ф. В. Борисевича. – Минск : Полымя, 1968. – Вып. I : Памятники каменного века. – 125 с.
  6. Исаенко, В. Ф. Археологическая карта Белоруссии / В. Ф. Исаенко; под ред. Ф. В. Борисевича. – Минск : Полымя, 1976. – Вып. 3 : Памятники бронзового века. – 152 с.
  7. Клеванец, Ю. В. Находки каменных орудий в Осиповичском районе / Ю. В. Клеванец // Старажытнасці Бабруйшчыны. – Бабруйск, 1998. – С. 43–57.
  8. Копытин, В. Ф. Памятники финального палеолита и мезолита Верхнего Поднепровья / В. Ф. Копытин. – Могилев : Могилевское управление по печати, 1992. – 86 с.
  9. Ксензов, В. П. Стоянки каменного и бронзового веков на Березине / В. П. Ксензов // Археологические открытия 1982 года. – Москва : Наука, 1984. – С. 363.
  10. Ксяндзоў, У. П. Коссе, стаянка эпохі мезаліту / У. П.Ксяндзоў // Археалогія і нумізматыка Беларусі : энцыкл. / Рэдкал.: В. В. Гетаў [і інш.]. – Мінск : БелЭн. – С. 337.
  11. Лошенков, М. И. Поселение неолита и бронзового века Осиповичи / М. И. Лошенков, А. А. Разлуцкая, А. И. Трусов // Проблемы археологии и древней истории Верхнего Поднепровья и соседних территорий: доклады и сообщения междунар. науч. конф., Могилев, 30 янв. – 1 февр. 2002 г. / МГУ им. А. А. Кулешова; редкол.: А. Г. Агеев [и др.]. – Могилев : МГУ им. А. А. Кулешова, 2002. – С. 70–84.
  12. Лысенко, П. Ф. Дреговичи / П. Ф. Лысенко; под ред. В. В. Седова. – Мінск : Навука і тэхніка, 1991. – 224 с.
  13. Ляўданскі, А. Кароткае паведамленьне аб досьледах культур эпохі жалеза ў БССР у 1930–1931 гг. / А. Ляўданскі // Працы сэкцыі археолёгіі.– Менск, 1932. – Т. III. – С. 230–235.
  14. Муромцевъ П. Составленіе археологическихъ картъ, чертежей и т.п., между протчимъ такой карты, на которой были бы обозначены лишь мѣста битвъ, с указаніем: когда и с кѣмъ они происходили, а также раскопокъ, если такие были произведены / П. Муромцевъ // Труды Перваго Археологическаго съѣзда в Москвѣ. 1869 / Подъ ред. А. С. Уварова. – Москва, 1871. – Т. 1. – С. 114–123.
  15. Палікарповіч, К. М. Досьледы культур каменнага і бронзавага перыодаў у БССР, Заходняй Смаленшчыне і Клінцоўшчыне ў 1928–1929 гг. / К. М. Палікарповіч // Запіскі аддзелу гуманітарных навук. Кн. 11 / Працы Археолёгічнай камісіі ; пад агульн. рэд. археолёг. камісіі. – Менск: Друкарня Бел. Акад. Навук, 1930. – Т. II. – С. 505–509.
  16. Поболь, Л. Д. Археологические памятники Белоруссии : Железный век / Л. Д. Поболь. – Минск : Наука и техника, 1983. – 456 с. : ил.
  17. Поликарпович, К. М. Палеолит и мезолит БССР и некоторых соседних территорий Верхнего Поднепровья / К. М. Поликарпович // Труды Ассоциации по изучению четвертичного периода Европы. – Москва–Ленинград–Новосибирск, 1934. – Вып. IV. – С. 75–87.
  18. Романовъ, Е. Р. Археологическій очеркъ Гомельскаго уѣзда / Е. Р. Романовъ // Записки Сѣверо-Западнаго Отдѣла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. – Вильна, 1910. – Кн. 1. – С. 97–128.
  19. Рынейскі, Анат.  Археолёгічныя разьведкі на р. Пціч / Анат. Рынейскі // Працы сэкцыі археолёгіі.– Менск, 1932. – Т. III. – С. 197–214.
  20. Синицына, Г. В. О миграциях и автохтонном развитии культур финального палеолита на северо-западе Русской равнины / Г. В. Синицына // Проблемы заселения северо-запада Восточной Европы в верхнем и финальном палеолите (культурно-исторические процессы): сб. науч. ст. – СПб. : ЭлекСис, 2013. – С. 152–181.
  21. Сорокин, А. Н. На переломе эпох / А. Н. Сорокин, С. В. Ошибкина, А. В. Трусов. – Москва : Гриф и К, 2009. – 387 с.
  22. Чарняўскі, М. М. Старажытныя шахцёры на Росі / М. М. Чарняўскі, В. Я. Кудрашоў, В. Л. Ліпніцкая. – Мінск : Навука і тэхніка, 1996. – 144 с.
  23. Штыхов, Г. В. Археологическая карта Белоруссии / Г. В. Штыхов. – Минск : Полымя, 1971. – Вып. 2 : Памятники железного века и эпохи феодализма. – 275 с.
  24. Шутаў, С. С. Археолёгічныя разьведкі на ніжняй Сьвіслачы ў летку 1926 г. / С. С. Шутаў, М. М. Улашчык // Запіскі аддзелу гуманітарных навук. Кн. 11 / Працы Археолёгічнай камісіі ; пад агульн. рэд. археолёг. камісіі. – Менск: Друкарня Бел. Акад. Навук, 1930. – Т. II. – С. 105–120.
  25. Szymczak, K. Epoka kamienia Polski Północno-Wschodniej na tle środkowoeuropejskim / K. Szymczak. – Warszawa, 1995. – 191 s.